Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:13 

Тетрадь смерти: Другая тетрадь

Sam River [DELETED user]
Название: Тетрадь Смерти - Другая Тетрадь: Дело лос-анджелеского убийцы ББ(Death Note - Another Note: The Los Angeles BB Murder Cases)
Автор: Нисио Исин
Перевод с английского: WermoongRey
Беты: Эль_live, Fierry
Особое спасибо: Snowhitekite, Sulakul, DANYA
Персонажи: Бейонд Бесдэй, Мисора Наоми, L
Жанр: детектив



Страница 02. Рюдзаки

В кругу частных сыщиков L не жаловали. Завистники называли его раком-отшельником или компьютерной легавой, но ни одно из прозвищ не соответствовало истине. По крайней мере, полностью. Мисора Наоми тоже склонялась к мысли о нем, как о "детективе в кресле", но на деле L был совершенно противоположной, очень активной и агрессивной личностью. Несмотря на то, что социальная жизнь не представляла для него никакого интереса, он был не из тех сыщиков, которые запираются в темной комнате, опускают шторы и отказываются выходить. Сейчас ни для кого не секрет, что трое величайших послевоенных сыщиков – L, Эральд Коил и Денёв – были одним человеком. Конечно, кто бы ни читал мои записи, он должен это знать… хотя он может пребывать в неведении, что L развязал войну с настоящими Эральдом Коилом и Денёвом, и одержал победу. Захватив в качестве трофеев их имена. Детали той войны детективов я оставлю для другого случая, но кроме названных имен L оперировал и множеством иных псевдонимов. Я понятия не имею, сколькими, но число было по меньшей мере трехзначным. Причем многие из них действительно вращались в толпе. Как, должно быть, знает читатель, он предстал перед Кирой под именем Рюдзаки или Рюуги Хидеки. Конечно, Мисора Наоми не могла этого знать, но, по-моему, имя L было для него просто одним из многих. Он никогда не был связан с этой личностью. Он никогда не думал о себе, как об L, это был просто известнейший и влиятельнейший из его псевдонимов. Это имя имело применения, но таинственности ему недоставало. У L было настоящее имя, которого никто не знал и не узнает никогда, но то имя, известное ему одному, никогда не служило его идентификатором. Я иногда думаю, знал ли сам L, какое имя было записано в Тетрадь Смерти, какое имя его убило.
Если бы я знал.
Но вернемся к делу о Лос-анджелесских Серийных Убийствах "ББ".
- Рюдзаки, - уточнила Мисора, разглядывая полученную черную визитку, даже не пытаясь скрыть подозрительность. – Рюдзаки Рю, верно?
- Да. Рюдзаки Рю, - повторил человек все так же невозмутимо. Он грыз ноготь большого пальца, тараща на нее огромные глаза.
Они переместились из спальни в гостиную Белива Брайдсмэйда и сейчас сидели друг напротив друга на дорогих диванах. Рюдзаки, сев, поджал колени к груди и обхватил их руками. Мисоре эта поза показалась детской, но, поскольку Рюдзаки уже был далеко не маленьким, в его исполнении она смотрелась жутковато. Мисора ничего не отпустила по этому поводу только потому, что сама уже немного слишком выросла. Чтобы избежать неловкой паузы, Мисора снова опустила глаза на карточку: "Рюдзаки Рю, детектив".
- Если верить визитке, вы детектив?
- Да, так есть.
- В смысле… частный детектив?
- Нет, это определение верно не полностью. Мне кажется, слово "частный" отдает нездоровым эгоизмом… можно сказать, что я нечастный детектив, просто представитель вида.
- Ясно…
Иными словами, лицензии у него не было.
Если бы у нее была ручка, Мисора бы надписала визитку: "дебил", - но никаких письменных принадлежностей в пределах досягаемости, к сожалению, не оказалось, так что она просто отложила ее на стол подальше от себя, как нечистую.
- Итак, Рюдзаки… позвольте мне снова спросить, что конкретно вы там делали?
- То же, что и вы. Расследовал, - ответил тот, ни на йоту не меняя тона.
Его глаза в черных пятнах теней никогда не моргали. Довольно неуютно.
- Меня наняли родители владельца дома, мистера Брайдсмэйда, и в данный момент я веду расследование убийств. Мне показалось, вы здесь примерно по тому же делу, Мисора.
К этому моменту Мисоре уже было все равно, кто Рюдзаки такой, частный детектив или нечастный, ей от него ничего не нужно. Единственной загвоздкой оставался вопрос, сколько он успел подслушать из-под кровати… что в худшем случае могло угробить ее будущую карьеру. Если какая-нибудь информация о загадочном L будет предана гласности из-за нее, Мисоре придется сделать гораздо, гораздо больше, чем просто поджать хвост. Она между делом прощупала предмет, но тип заявил, слышно из-под кровати было плохо, и он не смог ничего разобрать, однако что-то ей не особо в это верилось.
- Да… я тоже детектив, - сказала Мисора, не видя иного выхода. Если бы не увольнение, можно было бы назваться агентом ФБР, но, поскольку все сошлось так, как сошлось, рисковать не стоило. Что если он попросит ее значок? Нет, безопасней солгать: в конце концов, оставалась стойкая вероятность того, что он тоже врет. Так что виноватой она себя не чувствовала ни грамма.
- Я не могу сказать вам, на кого работаю, но меня просили провести секретное расследование. Выяснить, кто убил Белива Брайдсмэйда, Квортер Квин и Бэкьярд Боттомслэш…
- Правда? Тогда можно объединиться! – немедленно предложил Рюдзаки.
Наглость такого уровня даже как-то в тонус приводила.
- Так вот, Рюдзаки. Нашли вы под кроватью что-нибудь полезное? Я думаю, вы искали что-то, оброненное убийцей, но…
- Не, ничего подобного. Я услышал, как кто-то вошел в дом, и решил спрятаться и отследить ситуацию. Вскоре стало ясно, что вы персонаж не опасный, так что я вылез.
- Персонаж не опасный?
- Ну да. Например, сам убийца, вернувшийся что-то забрать. Какая была бы удача! Но, видимо, мои надежды оказались напрасны.
Врет.
Она просто чуяла ложь.
Теперь Мисора практически на все сто убедилась, что он залез под кровать, чтобы послушать ее разговор с L. В любой другой ситуации это могло бы быть просто паранойей, но этот Рюдзаки явно тот еще фрукт.
Не было в нем ничего, что не было бы подозрительно.
- Ну, мне, по крайней мере, посчастливилось встретить вас вместо маньяка, так что в конечном счете я не прогорел. Это не роман и не комиксы, так что нет резона товарищам-детективам друг друга избегать. Что скажете, Мисора? Согласитесь на обмен информацией?
- Нет. Спасибо за предложение, но я должна отказаться. Хранение секретов входит в мои обязанности, - ответила Мисора. L предоставил ей все, что удалось собрать по делу, непохоже было, что она не сможет прожить без информации всяких нечастных дилетантов. И она, разумеется, делиться с ними не собиралась. – Уверена, у вас тоже есть свои секреты.
- Нету.
- Конечно есть. Вы же детектив.
- А? Тогда есть.
Гибко.
Нашему подлецу все к лицу.
- Но мне казалось, расследование этого дела должно стать исключением… очень хорошо, Мисора. Как насчет такого: я делюсь с вами всем, что знаю, в обмен на просто так.
- Э..? Эм, я, вероятно, не смогу…
- Пожалста. По большому счету без разницы, кто раскроет дело – вы или я. Мои заказчики хотят видеть его раскрытым и точка. Если ваш ум острее моего, тогда все вам рассказать может быть более эффективно.
Все это, конечно, очень мило, но вряд ли он действительно так думал, так что подозрения Мисоры отточились до крайности. Чего он добивается? Всего несколько минут назад он наскоро стряпал лапшу о том, что она может оказаться возвратившимся преступником, однако эта версия, видимо, подходила самому залезшему под кровать парню куда лучше, чем ей.
- Вы можете решить, давать или нет информацию взамен. Итак, для начала вот это, - сказал Рюдзаки, вытаскивая из кармана джинсов сложенный листок. Он протянул его Мисоре, не потрудившись развернуть. Мисора приняла его и, конечно, сама развернула… кроссворд. Сетка и вопросы мелким шрифтом. Мисора догадывалась, что это был за кроссворд.
- Это…
- А? Вы знали?
- Нет… не конкретно, - запнулась она, не уверенная, как реагировать. Было очевидно, что именно такой кроссворд пришел в ЛАОП двадцать второго июля, но L сказал, что оригинал выбросили. Значит, это копия? Как этот парень… каким образом Рюдзаки мог шастать с ним в кармане? Пока Мисора лихорадочно соображала, Рюдзаки оценивающе разглядывал ее. Как бы изучая ее способности по реакции…
- Позвольте объяснить. В прошлом месяце, двадцать второго июля, неизвестный отправил этот кроссворд в Лос-анджелесское отделение полиции. Никто не смог разгадать его, но если бы разгадал, получил бы адрес этого дома. Это, предположительно, было чем-то вроде предупреждения от убийцы для полиции и общества. Объявление войны, можно сказать.
- Ясно. И все таки…
Несмотря на все сказанное L, Мисора все же до поры не расценивала кроссворды, как что-то серьезное, но теперь, своими глазами увидев задания, она осознала всю их сложность. Ключи выглядели так безнадежно, что большинство сдалось бы и не пытаясь ответить хотя бы на один. Но парень напротив сам заполнил всю сетку?
- Вы уверены, что ответ – этот адрес?
- Да. Можете оставить его и решить заново на досуге, если сомневаетесь во мне. Как бы то ни было, преступники, шлющие предупреждения, как правило, просто ищут внимания. И Вара Нинге, и запертые комнаты подходят под этот портрет. Так что есть хорошие шансы на новые сообщения… или чего-нибудь вроде них, оставленные на местах происшествия. Вы согласны, Мисора?
Те же выводы, что у L.
Да кто он такой?
Если бы он начал пересказывать заключения L и только, она бы просто расценила их, как подслушанные, но у него была копия кроссворда, который мог расколоть только кто-то вроде L… вопрос о личности Рюдзаки снова встал ребром.
- Извините, - сказал тот, опуская босые ноги на пол и, все так же сгорбившись, направляясь в сторону кухни, как бы ускользая, чтобы дать Мисоре собраться. Он деловито открыл холодильник и по-хозяйски извлек банку. Оставив дверцу открытой, Рюдзаки вернулся и снова сложился на софе. Банка оказалась банкой клубничного джема.
- Что за джем?
- А это мой. Я принес с собой и поставил туда, чтоб остыл. Пора бы подкрепиться.
- Подкрепиться?
В холодильнике погибшего две недели назад человека и не могло быть никакой еды, но подкрепиться? Мисора и сама любила джем, но она нигде не видела ни кусочка хлеба. И как только эта мысль пронеслась у нее в голове, Рюдзаки лязгнул крышкой, сунул руку внутрь, зачерпнул немного джема и принялся слизывать его с пальцев.
Мисора вытаращилась на него.
Лишившись дара речи.
- Ммм? В чем дело. Мисора?
- У в-вас странные манеры.
- Правда? Я так не думаю.
Рюдзаки отправил в рот следующую пригоршню.
- Когда я начинаю думать, мне всегда хочется сладкого. Если я хочу хорошо работать, джем просто необходим. Сахар полезен для мозга.
- Хф...
Мисора придерживалась мнения, что его мозги скорее нуждались во внимании специалиста, а не в сахаре, однако прямо сейчас у нее не хватило наглости это озвучить. Жестами он напоминал Винни-Пуха, но Рюдзаки не был ни желтым, ни милым, и вообще больше походил на оглоблю с запущенным сколиозом, чем на веселого мишку. Поглотив четыре пригоршни джема, он поднес банку к губам, наподобие кружки, и с хлюпом допил остатки. За какие-то секунды весь джем перекочевал в его желудок.
- Прошу прощения за задержку.
- А… нет, ничего страшного.
- У меня есть еще в холодильнике, хотите?
- Н-нет, спасибо…
Это не обед, а каторга. Она бы скорее умерла с голоду, чем своим согласием продлила его. Каждый фибр ее души выл об отторжении Рюдзаки. Полном. Собственное умение фальшиво улыбаться никогда не внушало Мисоре уверенности, однако улыбка, отправленная сейчас в его сторону, была потрясающе убедительна.
Люди могут улыбаться даже когда напуганы.
- Окей, - Рюдзаки, облизывая пальцы, будто не замечал ее реакции. – Ну, Мисора, пойдемте.
- Куда пойдемте? – выдавила Мисора, отчаянно подыскивая способ отказаться, если он удумает пожать ей руку.
- Как это куда, - сказал Рюдзаки. – Продолжать расследование.
На данный момент Мисора все еще могла контролировать свои действия. Она бы просто вышвырнула придурка из дома Брайдсмэйда, и это, могу сказать, стало бы наиболее эмоциональной из всех реакций на его компанию, однако, несмотря на очень, очень сильное стремление проявить эмоциональную реакцию, Мисора взяла себя в руки и великодушно позволила ему остаться. Более всего потому, что отпускать человека, подслушавшего разговор с L, было недопустимым риском, а ведь к тому добавлялась еще его подозрительность, типаж, зловещий в принципе, и прессовал все это кроссворд. Необходимо было приглядывать за ним, пока на предмет его личности не появится догадок получше. Разумеется, кто-нибудь, более сведущий в ситуации, кто-нибудь вроде меня может легко сказать, на что надеялся Рюдзаки, чего он добивался, но ожидать того же от Мисоры Наоми было бы слишком. В конце концов, спустя несколько лет после дела о Лос-анджелесских Серийных Убийствах "ББ", когда она была убита Кирой, Мисора все еще была убеждена, что никогда не встречалась с L лично, что только получала команды электронного голоса. Все, конечно, зависит от ваших взглядов, но миру могла бы быть оказана большая услуга. Если бы Кира знал, насколько прочно Мисора связана с L, он ни за что не убил бы ее так быстро. Жизнь L была бы продлена всего на несколько лет, но спасибо Мисоре и на этом… р-р, лучше не думать.
К делу.
Любой, читавший о приключениях Шерлока Холмса, припомнит яркие описания великого сыщика, нарезающего круги по комнате и разглядывающего вещи сквозь лупу. Эта картинка прочно ассоциируется со старыми детективными романами, однако сегодня подобного поведения в среде сыщиков не увидишь. И словосочетание "детективный роман" уже практически вышло из употребления, такие новеллы называют мистическими детективами или триллерами. Никому не нужен сыщик, действительно оперирующий дедуктивными методами, куда более эффектно, если он просто выплывает на правду. Процесс дедукции требует больших усилий, а настоящий гений. Как известно, в усилиях не нуждается. Со знаменитыми японскими комиксами для мальчиков та же история. Герои самых популярных сериалов всегда наделены сверхспособностями.
Так что, когда они вошли в спальню, а Рюдзаки рухнул на четвереньки и принялся рассекать по всей комнате (без увеличительного стекла, разумеется), Мисора была просто потрясена. Видимо, прятки под кроватью – не единственная причина поползать на четырех костях. Он выглядел настолько привыкшим к такому положению в пространстве, что, казалось, вот-вот заползет на стену и даст пару виражей по потолку.
- Чего вы ждете, Мисора? Присоединяйтесь!
Мисора так быстро замотала головой, что в глазах поплыло.
Ее женская гордость этого не допускала. Нет, человеческая. Присоединиться к нему значило навеки лишиться чего-то невообразимо важного.
- М-м? Стыд и срам, - донеслось от Рюдзаки, никогда, очевидно, не придававшего значения ничему из упомянутого. Он печально покачал головой и продолжил свои изыскания.
- Н-но Рюдзаки… я не думаю, что здесь можно что-то еще обнаружить. То есть, полиция уже довольно тщательно все обследовала…
- Но она проглядела кроссворд. Я совсем не удивлюсь, если она проглядела еще что-нибудь.
- Ну, с этой стороны… но этого слишком мало для работы. Хотелось бы иметь хоть какую-то подсказку, что именно искать. Комната слишком мала, просто кружить по ней толку нет. А дом слишком большой.
- Подсказку? – Рюдзаки завис посреди шага. Он медленно прикусил ноготь большого пальца, так осторожно, что жест даже показался признаком напряжения ума. Однако сам по себе он был настолько детским, что с тем же успехом делал из него совершенного идиота. Мисора все не могла решить, какое впечатление сильнее. – Что думаете, Мисора? Когда вы вошли, о чем подумали? Какие-нибудь идеи?
- Ну… да, но…
Были раны на груди жертвы. Она не была уверена, что стоит рассказывать о них Рюдзаки. Но ведь и другого пути действительно не оставалось… или дело, или Рюдзаки. Возможно, стоило бы проверить его по его же принципу, как когда он наблюдал ее реакцию на кроссворд. Если она правильно разыграет карты, получится точно выяснить, что он наподслушивал под кроватью.
- Ладно. Рюдзаки, больше в благодарность за давешнее, чем в рамках обмена информацией… взгляните на эту фотографию.
- Фотогра-афию? – с ненатуральным удивлением повторил тот. Можно было подумать, в жизни не слышал слова. Он двинулся к Мисоре… все еще на четырех костях и не беспокоясь о развороте.
Наконец, Рюдзаки все-таки изволил развернуться прямо перед ней. У детей такое без предупреждения обычно вызывает приступ рева..
- Снимок жертвы, - уточнила Мисора, протягивая ему крупный план.
Рюдзаки взял фото, важно кивая. Или устраивая сцену из важного кивания. Так что из реакции на проверку реакции она не смогла вывести решительно ничего.
- Хорошая работа, Мисора!
- Да?
- В новостях не упоминали про эти раны, что значит, что фотография из полицейских отчетов. Прямо удивительно, куда вы можете запустить руки. Вы точно не обычный детектив.
- …А как вы достали кроссворд, Рюдзаки?
- Хранение секретов – мой долг.
Атака была отбита играючи. Девушка мимоходом пожалела, что тогда не позволила ему продолжать утверждать, что у него нет секретов, не проучила его, не отходя от кассы.
Хотя и подозревала, что в конечном счете это бы роли не сыграло.
- А я не буду спрашивать, как вы достали фотографию, Мисора. Но какое это имеет отношение к вашей идее?
- Да, ну… Я подумала, что сообщение может быть оставлено на том, чего больше нет в комнате, но было на момент убийства. И самое очевидное, что было здесь, но пропало…
- Это жилец, Белив Брайдсмэйд. Умно.
- Если посмотреть на снимок под правильным углом… вам эти раны не кажутся похожими на буквы? Я думала, они и могут быть чем-то вроде…
- О? – проронил Рюдзаки, выдерживая идеальное положение снимка и дергая головой вокруг него. У него в шее кости были вообще? Гуттаперчевый мальчик. Мисора поборола желание отвести глаза. – Нет, не буквы…
- Нет? Должно быть, слишком всматривалась.
- Нет-нет, Мисора, я не отрицаю идею в целом, только часть. Это не буквы, а римские цифры.
А.

Точно, римские цифры. Которые она каждый день видела на часах и прочем. V и I, разумеется, и C, M, D, X и L… она должна была догадаться, когда увидела три I подряд. Не три "i", а III. Но за ними стояла еще L, так что она завела все на имя детектива и сама себя запутала.
- I это один, II – два, III – три, IV – четыре,V – пять, VI – шесть, VII –семь, VIII – восемь, IX – девять, X – десять, L –пятьдесят, C – сто, D – пятьсот, М – тысяча. Так что эти раны можно прочитать, как пятьдесят девять, тысяча четыреста двадцать три, сто пятьдесят девять, тринадцать, семь, пятьсот восемьдесят два, семьсот двадцать четыре, тысяча один, сорок, пятьдесят один и тридцать один, - Рюдзаки проговаривал сложные числа без секундной запинки. Римские цифры его конек или действительно так быстро соображает?
- Это просто фотография, так что я мог прочитать неверно, но восемьдесят процентов, что я прав.
"Процентов?"
- Как бы то ни было, это дела не меняет. Пока мы не выясним, что они должны означать, опасно заключать, что это непременно сообщение от убийцы. Вероятно, это просто способ сбить со следа.
- Извините, Рюдзаки, - сказала Мисора, пятясь.
- За что?
- Мне нужно поправить макияж.
Не дожидаясь ответа, она покинула комнату и вскарабкалась по лестнице, направляясь в туалет на втором этаже. Запершись изнутри, она достала телефон и, поколебавшись немного, позвонила L. По линии номер пять. Что-то коротко пищало, пока вызов перенаправлялся, и трубку, наконец, подняли.
- Что такое, Мисора Наоми?
Электронный голос.
Понизив тон и прикрыв рот ладонью, Мисора отозвалась:
- Мне нужно доложить.
- Продвижение в деле? Очень быстрая работа.
- Нет… ну, немного. Я, возможно, наткнулась на послание убийцы.
- Великолепно.
- Но его обнаружила не я. Как бы сказать… таинственный частный детектив…
Таинственный частный детектив.
Она едва не фыркнула сама себе.
- …всплыл.
- Ясно, - сказал голос и затих.
Повисла неловкая пауза. В конце концов, она сама приняла решение показать фотографию и проверить его. Когда L ничего не ответил, Мисора пустилась в объяснения, что Рюдзаки сказал о снимке. И у него была копия кроссворда. Этот момент вызвал реакцию со стороны L, но из-за искажений голоса она не смогла уловить ее характер.
- Что мне делать? Честно сказать, я думаю, выпускать его из виду опасно.
- Он крут?
- Нэ?
Вопрос L попал настолько не в тему, что тот был вынужден повторить его, чтобы добиться ответа от Мисоры, все еще не схватывающей, к чему он ведет.
- Нет, абсолютно нет, - честно сказала она.- Страшный и жалкий, и такой подозрительный, что не будь я отстранена, арестовала бы сразу, как только он попался мне на глаза. Если бы мы делили, кому на свете жить, а кому не стоит, я бы ни секунды не сомневалась, что он окажется в числе последних. Это такой ушлёпок, что я поражаюсь, как он до сих пор сам себя не убил.

Ответа не было.
К чему бы это?
- Мисора Наоми, ваши инструкции.
- Да?
- Я догадываюсь, что вы думаете о том же, о чем и я, но сейчас позвольте этому частному детективу делать, что ему нравится. Отчасти потому, что опасно выпускать его из поля зрения, но гораздо важнее наблюдение за его действиями. Я уверен, что открытие на фотографии принадлежит вам в гораздо большей степени, чем ему, но он определенно не обычный человек.
- Согласна.
- Он неподалеку?
- Нет, я одна. Я звоню из ванной наверху, в задней части дома, до спальни далеко.
- Возвращайтесь на место. Я прослежу за ним и попытаюсь выяснить, нанимали ли родители Брайдсмэйда детектива по имени Рюдзаки.
- Идет.
- В следующий раз можете воспользоваться этой же линией, - и он повесил.
Мисора захлопнула телефон.
Нужно было возвращаться быстрее, чтобы он ничего не заподозрил, однако отсутствие сильно затянулось, думала Мисора, покидая ванную.
Рюдзаки стоял под дверью.
- И-ик!
- Мисора, вы там были?
Он был не на четвереньках, но Мисора все равно нервно сглотнула. Долго он тут торчит?
- После вашего ухода я обнаружил кое-что интересное и не мог ждать. Так что пошел вас встречать. Вы всё?
- Д-да…
- Сюда.
Все так же скрюченный, он повернулся к лестнице. Мисора, все так же в легкой трясучке, последовала за ним. Он подслушивал через дверь? Вопрос не давал покоя. Нашел кое-что интересное? Это мог быть просто оборот… она говорила очень тихо, он не мог услышать, но, даже если так, именно этим и пытался заниматься. Более чем наверняка.
- А, Мисора, - выдал Рюдзаки, не оборачиваясь. – Почему я не слышал звука смыва перед тем, как вы вышли?
- Довольно невежливо спрашивать девушку о таких вещах, Рюдзаки, - нашлась Мисора, коря себя за ошибку. Рюдзаки не подумал смутиться.
- Правда? Никогда бы не подумал… если вы забыли смыть, еще не поздно. Вы еще можете вернуться. Оба пола равны в вопросах гигиены.
Что за мерзость.
В каждом слове.
- Я говорила по телефону. Просто рядовой созвон с моим клиентом. Но я не хотела, чтобы вы слышали.
- Вот как? Но тем не менее, с настоящего момента я рекомендую смывать. Это обеспечивает хорошую маскировку.
- Не сомневаюсь.
Спальня. Едва перешагнув порог, Рюдзаки снова опустился на карачки. Это выглядело скорее разновидностью религиозного обряда, чем дедуктивным методом, основанным на методе Шерлока Холмса.
- Вот здесь, - он через ковер потрусил к полкам.
Книжные полки Белива Брайдсмэйда с пятьюдесятью семью тесно составленными томами. Первое место, которое Мисора проверила после разговора с L.
- Вы сказали, вы нашли что-то новое?
- Да, кое-что новое. Нет, давайте без излишней скромности. Я открыл важный факт.
Его попытки казаться крутым раздражали. Она проигнорировала.
- Так вы говорите, вы нашли какую-то подсказку на полках?
- Посмотрите сюда, - сказал Рюдзаки, указывая на правую сторону второй снизу. Там стояло одиннадцать томов популярных японских комиксов "Акадзукин Чача".
- И что?
- Я люблю эту мангу.
- Правда?
- Правда.
А что она должна была ответить? Вопреки ее намерениям, интонация получилась слишком мягкой, однако плевать Рюдзаки хотел на ее намерения и внутреннюю борьбу, так что он продолжил:
- Вы же никки?
- Никки..? Мои родители оба японцы. Сейчас у меня американский паспорт, но до окончания старшей школы я жила в Японии…
- Значит вы должны знать эту мангу. Легендарное творение Аяхана Мина-сенсея. Я читал каждый выпуск, как только он выходил. Шиине такой кавай! А аниме мне понравилось почти так же, как и манга. Любовь и храбрость, и надежда! Поспешай!
- Рюдзаки, вы долго собираетесь продолжать в таком духе? Если да, я могу подождать в другой комнате…
- Зачем вы пойдете в другую комнату, если я с вами говорю?
- Хм… эм… в смысле, мне тоже понравилась "Акадзукин Чача". Я смотрела аниме. Я тоже в курсе о любви, храбрости, надежде и поспешае.
Ей очень хотелось донести до Рюдзаки, как мало ее интересуют его хобби, однако сомнительно было, что этот частный детектив способен воспринимать мнения, отличные от его. Также сомнительно, как и сам Рюдзаки.
Или это просто субъективное?
- Хорошо. Мы детально обсудим прелести аниме и манги в другой раз, а сейчас посмотрите сюда.
- Эммм, - промычала Мисора, послушно разглядывая тома "Акадзукин Чачи".
- Заметили?
- Не совсем…
Просто стопка комиксов. Все, что можно было сказать по этому поводу, это что Белив Брайдсмэйд не чурался Японии и любил мангу… но таких в Америке множество. Читать оригиналы вместо перевода тоже не чертовски необычно. С изобретением Интернет-магазинов доставать их стало предельно просто.
Внимательные глаза не отрываясь глядели на нее. Неуютно. Мисора избегала встречаться с ними, поочередно просматривая каждый том. Но даже после окончания проверки не всплыло ничего любопытного.
- Я ничего не вижу… дело в одном из этих томов?
- Нет.
- Э? – в ее голос закрались нотки ярости. Мисора не любила, когда ее водили за нос. – Нет? Что это значит?
- Не один из этих, - проговорил Рюдзаки. – Что-то, что должно быть, но отсутствует. Мисора, ведь именно вы это вычислили – послания убийцы определяются отсутствием того, что должно быть. Именно вы вышли на то, что это относится к телу Белива Брайдсмэйда. Не думал, что придется вам это объяснять. Посмотрите хорошенько, Мисора. Они здесь не все. Четвертого и девятого нет.
- А?
- В "Акадзукин Чаче" тринадцать томов. Не одиннадцать.
Мисора снова опустила глаза на книжки. Номера шли с одного до трех, с пяти до восьми и с десяти до тринадцати. Итак, двух не было: четвертого и девятого.
- Хмм… верно. Но… Рюдзаки, что с того? Вы думаете, что убийца взял их с собой? Это, конечно, возможно, но с тем же успехом можно предположить, что их не было с самого начала. Может, хозяин хотел купить их позже. Вы же знаете, не все читают мангу по порядку. В смысле, он же, похоже, остановился посреди сериала "Диквуд", так что…
- Невозможно, - отрезал Рюдзаки. – Никто на планете не станет пропускать два тома в середине "Акадзукин Чачи". Я абсолютно уверен, что этот факт выдержит любые судебные проверки.
Он бывал в суде, интересно?
- По крайней мере, если присяжные будут знакомы с японскими комиксами.
- Что за пристрастные присяжные.
- Их несомненно унес убийца, - продолжал Рюдзаки, самым наглым образом ее игнорируя. Мисора больше не собирать давать этому фарсу зеленый свет. Ее ноги стояли на более твердой почве.
- Но у вас нет никаких доказательств, Рюдзаки. Он мог одолжить их другу.
- "Акадзукин Чачу"?! Да вы бы и родителям ее не одолжили! Вы бы сказали им, чтобы купили свою! Единственное возможное объяснение, это убийца, который их забрал! – напирал вошедший в раж Рюдзаки.
Но и на этом он не остановился.
- Более того, никто на планете не станет читать только четвертый и девятый тома, ставлю свой джем!
- Если вы о джеме, которым недавно подкреплялись, то банка такого стоит примерно пять баксов.
Аяхана Мин-сенсей был бы разочарован.
- Так вот, Мисора, отсюда следует, что если убийца забрал только эти два тома, значит у него была на то совершенно посторонняя причина.
- Поскольку отсутствующие тома – данность, то, если не брать в расчет логику и вероятности и допустить, что это только гипотеза, - это странно, не так ли? В смысле, полка…
Была заставлена полностью. Так тесно, что вытащить книгу было довольно проблематично. Если он действительно убрал два тома манги, значит было что-то, заполнившее место… или подожди…
- Рюдзаки. Вы знаете, сколько страниц в тех томах "Акадзукин Чачи"?
- Знаю. Сто девяносто две и сто восемьдесят четыре.
Она не ожидала, что он действительно сможет ответить… но сто девяносто две и сто восемьдесят четыре в сумме давали триста семьдесят шесть. Мисора оглядела полку, разыскивая среди пятидесяти семи книг издания примерно той же толщины, что и триста семьдесят шесть страниц манги. Таковое оказалось в единственном экземпляре: "Неудовлетворительная релаксация" Пермит Уинтер.
Когда Мисора извлекла ее с полки, выяснилось, что та располагала точно тремястами семьюдесятью шестью страницами.
Мисора с надеждой листала томик, но так и не видела ничего примечательного.
- Что там, Мисора?
- А… я подумала, что убийца заменил мангу чем-то еще, и та книга может быть сообщением.
Учитывая, что хозяин дома тщательно подбирал книги, чтобы плотно заставить полки, просто изъять мангу было очень рискованно, и убийца умышленно заполнил пробел книгами из другой комнаты. И, если продолжить мысль, даже нельзя было сказать, принадлежала ли "Акадзукин Чача" Брайдсмэйду изначально. Лишенные пометок, они все могли быть частью сообщения убийцы. И что с того? Если так, факт существования послания делался только более убедительным. Но если ничего более необычного, чем книги, здесь не было, то вся теория шла ко дну. Ничего, кроме домыслов.
- Неплохая идея. Нет, даже хорошая идея. Больше ничего не имеет значения, - сказал Рюдзаки, потянувшись к Мисоре.
На секунду Мисора запаниковала, заключив, что он все-таки решил пожать ей руку, но потом поняла, что на деле ему была нужна "Неудовлетворительная релаксация", и протянула книгу Рюдзаки. Рюдзаки подцепил ее двумя пальцами и углубился в чтение. Скорочтение. Переворачивая листы замечательно быстро.
Он проглотил все триста семьдесят шесть страниц менее чем за пять минут.
Мисоре захотелось заставить его почитать Кьёгоку Кацухико.
- Ага!
- М? Что-то нашли?
- Нет. Здесь нет совершенно ничего. Не смотрите на меня так, клянусь, я не шучу. Просто обычное развлекательное чтиво, не послание и даже не метафора вроде Вара Нинге. И здесь, конечно, нет никаких букв или чего-то еще между страниц, и на полях тоже чисто.
- На полях?
- Да, ничего, кроме номеров страниц.
- Номеров? – эхом повторила Мисора. Номера страниц… номера? Числа, как… римские цифры? – Рюдзаки, допустим, что раны на груди жертвы действительно римские цифры. Что они говорят?
- Пятьдесят девять, тысяча четыреста двадцать три, сто пятьдесят девять, тринадцать, семь, пятьсот восемьдесят два, семьсот двадцать четыре, тысяча один, сорок, пятьдесят один и тридцать один.
Хорошая память. Даже не нужно снова смотреть на снимок. Буквально фотографическая. Сначала количество страниц, теперь это.
- А что?
- Я просто подумала, что если они означают номера страниц этой книги, но… два четырехзначны, а тут всего триста семьдесят шесть. Не подходит.
- Да… Мисора, а что если их прокрутить? Например, четыреста семьдесят шесть можно рассматривать как триста семьдесят шесть и сто, и искомая страница будет сотой.
- Что значит?..
- Не знаю, но давайте попробуем… Так, пятьдесят девять это просто, сто пятьдесят девять, тысяча четыреста двадцать три, сто пятьдесят девять, тринадцать, семь, пятьсот восемьдесят два, семьсот двадцать четыре, тысяча один, сорок, пятьдесят один, тридцать один…
Он прищурился.
Даже не глядя в книгу. Что, серьезно? Даже читая на такой скорости, он точно запомнил содержимое целиком? Такое возможно? И Рюдзаки может? Как бы то ни было, Мисоре оставалось только стоять и ждать.
- …Ясно.
- Что там ничего нет?
- Нет… кое-что есть. Кое-что особенное, Мисора, - Рюдзаки вновь вручил ей "Неудовлетворительную релаксацию". – Откройте пятьдесят девятую.
- Открыла.
- Какое первое слово на странице?
- Квадратные.
- Следующая двести пятьдесят девятая. Тысячу четыреста двадцать три проворачиваем три раза и получаем двести пятьдесят девять на четвертом круге. Первое слово?
- Слева.
- Сто пятьдесят девятая?
- Откидную.
И поехало. Тринадцать это тринадцатая, семь - седьмая, пятьсот восемьдесят два – двести шестая, семьсот двадцать четыре – триста сорок восьмая, тысяча один – двести сорок девятая, сорок - сороковая, пятьдесят один – пятьдесят первая и тридцать один – тридцать первая. На каждой странице Мисора находила первое слово. По порядку: "рефери", "тесные", "уезд", "орешником", "такой", "в", "индифферентно" и "никогда".
- Итак.
- Итак… что?
- Возьмите первую букву каждого слова.
- Первую букву, эм…
Мисора быстро пролистала книгу. Она тоже на память не жаловалась, но все же не могла запомнить одиннадцать слов подряд за один взгляд. По крайней мере, без предупреждения.
- К-С-О-Р-Т-У-О-Т-В-И-Н… К сорту от вин? Что за?
- Очень похоже на имя второй жертвы, вам не кажется?
- Наверное…
Вторая жертва. Тринадцатилетняя Квортер Квин.
- Определенно, похоже… Квортер Квин… не сходится всего четыре буквы.
- Да. Как бы то ни было, - протянул Рюдзаки, - четыре буквы из одиннадцати это слишком много. Больше трети неправильно. А ведь даже если одна буква не совпадает, теория неверна. Только если совпадение будет стопроцентным можно назвать его сообщением. Я думал, в этом что-то есть, но это может быть просто случайностью.
- Но… для совпадения…
Семь букв из одиннадцати слишком много.
Как такое может быть?
Это намеренно.
Намеренно… или ненормально.
- И все же, Мисора… не подходит значит не подходит. Мы были близки, но…
- Нет, Рюдзаки. Подумайте сами. Все четыре неверные буквы приходятся на числа больше трехсот семидесяти шести. На те, которые мы проворачивали.
Она снова открыла книгу. Страница двести пятьдесят девять, первое слово: слева. Первая буква: С, вторая буква: Л, третья буква: Е, четвертая буква… В.
- Проворачиваем три раза и останавливаемся на четвертом – не первая буква нужна, а четвертая. Не С, а В. И с пятьсот восемьдесят второй: проворачиваем один полный раз, так что от "уезда" берем не У, а Е. И "орешник" дает не О, а Р, что превращает Ксортуо в Квортер.
Аналогично "такой", соответствующее семистам двадцати четырем, дает слову "твин" начальную К. Квортер Квин.
L был прав.
Убийца оставил сообщение.
Порезы на теле, пропавшие книги… убийца оставил сообщение. Описывающее следующую жертву, как и кроссворд, присланный полиции…
- Хорошая работа, Мисора, - невозмутимо произнес Рюдзаки. – Очень хорошая дедукция. В жизни бы не додумался.


@темы: Beyond Birthday, Death Note: Another Note, L, Переводы

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Death Note

главная