Sam River [DELETED user]
Название: Тетрадь Смерти - Другая Тетрадь: Дело лос-анджелеского убийцы ББ(Death Note - Another Note: The Los Angeles BB Murder Cases)
Автор: Нисио Исин
Перевод с английского: WermoongRey
Беты: Эль_live, Fierry
Особое спасибо: Snowhitekite, Sulakul, DANYA
Персонажи: Бейонд Бесдэй, Мисора Наоми, L
Жанр: детектив



Страница 03. Противостояние
Если нам придется разъяснять, почему L так бескомпромиссно отказывался появляться на публике, сделать это будет предельно просто: это было опасно. Очень опасно. Поскольку предпринимаемые мировыми лидерами меры по обеспечению безопасности лучшим умам – не только детективам – были явно недостаточны и неэффективны, L был убежден, что у него не оставалось выбора, кроме как защищать свой разум собственными силами. Простая арифметика показывает, что к две тысячи второму году возможности L равнялись возможностям пяти рядовых сыскных агентств и семи разведслужб, и к тому моменту, как он предстал перед Кирой, они еще возросли. Этого более чем достаточно для уважения и восхищения, но позвольте расставить точки над i: такие способности, сосредоточенные в одном человеке, крайне опасны. Современные технологии позволяют в какой-то мере отвести риск, но само его существование сводило эти усилия на нет. Иными словами, если кто-то задумывал преступление, он мог резко повысить свои шансы, просто хлопнув L перед началом. Поэтому L скрывался. Не из природной застенчивости или потому что не любил гулять. Ради собственной безопасности. Для детективов уровня L собственная и мировая безопасность одно и то же, и некорректно было бы называть его поведение трусостью или эгоцентризмом. Хотя я не выношу мысли об их сравнении, но Кира, убивающий кого угодно простой записью имени в тетрадку, тоже не стал бы орать о своих способностях направо и налево примерно по той же причине. Самые умные люди скрывают факт своего ума. Мудрец не пишет ничего на лбу. Чем больше люди кричат о своих умениях, тем более они безнадежны. Их работа должна говорить сама за себя.
Так что, когда бы L ни брался за дело, он всегда должен был иметь кого-то в роли своего представителя, и в данном конкретном деле им стала агент Федерального Бюро Расследований Мисора Наоми. Мисора с самого начала понимала свою роль. Понимала, что служила щитом L. И какую опасность навлекала на нее прямая связь с ним… Мисора множество раз пыталась вычислить истинную личность Рюдзаки, но как бы оптимистично она ни рассматривала ситуацию, она не могла сказать ничего лучше, «ну, может, немного он и подслушал», и такая формулировка уверенности отнюдь не внушала. Если Рюдзаки заметил обращения Мисоры к L и все верно разложил по полочкам, она оказывалась в смертельной опасности раньше, чем успеешь сказать… раньше, чем ты подумать успеешь что-нибудь сказать, и мысль об этом заставляла нервничать даже уравновешенную Мисору. И явная его одаренность в детективном деле… на следующий день после вычисления спрятанного в комнате Белива Брайдсмэйда сообщения, Мисора начала подумывать, не были ли все ее заключения умелой манипуляцией Рюдзаки. Тогда-то она полагала, что все делала сама. Но вспоминая номера страниц, прокрутку… она заметила их только когда Рюдзаки подготовил почву. Была ли причина протягивать ей книгу, чтобы она сама прочитала каждое слово? Она не могла отогнать мысль о том, что весь этот спектакль был призван дать Мисоре почувствовать, что она принимает участие в разгадке важного ребуса, что он позволил ей самой сделать последний рывок, аккуратно решив все остальное за нее. Все это, конечно, могло быть и паранойей, вызванной весомой тенью от маячившей за спиной фигуры самого L… однако находка имени второй жертвы в библиотеке Брайдсмэйда стала большим шагом для расследования. Позже она проверила, и во всем городе не нашла больше ни одного человека по имени Квортер Квин, но легче от этого не стало.
Шестнадцатое августа.
Мисора Наоми шла по Третьей Авеню спальных районов, направляясь к месту второго убийства. Эти кварталы были незнакомы ей, так что в голове Мисора строила карту обратного пути. Поскольку место четвертого покушения оставалось неизвестно, она хотела отправиться из спальни Брайдсмэйда прямо сюда, однако все же еще были вещи, требующие предварительной проверки. Визит пришлось отложить на следующий день, учтя появление новых вещдоков и дальность поездки. Пошел третий день с момента совершения последнего убийства. Девять, четыре, девять и, если преступник собирался продолжить тенденцию, четвертое произойдет завтра. Но выбора не наблюдалось. Предотвратить? Нереально. Так что оставалось только одно: искать новые доказательства, способные помочь ей пережить наклевывающийся кризис.
Согласно выкладкам L, детектив Рюдзаки Рю действительно был нанят родителями Белива Брайдсмэйда, и не только ими. Родственники Квортер Квин и Бэкьярд Боттомслэш тоже просили Рюдзаки разобраться. Малость слишком хорошо для правды, по мнению Мисоры, но раз L сказал… сомнений быть не могло. Однако даже L еще не раскопал ничего о самом Рюдзаки и просил ее продолжать наблюдение, сотрудничество и по-прежнему притворяться, что они действительно работают вместе.
Неужели у L действительно не было соображений по поводу Рюдзаки? Мисора потратила несколько минут, исследуя вопрос. Возможно, объяснять ей что-либо было слишком опасно… Мисора ни на секунду не верила, что L делится с ней всеми сведениями, которыми располагает. Рюдзаки мог подпадать как раз под ту категорию… но и это могло оказаться беспочвенной манией. Рюдзаки, разумеется, вызывал подозрения, но он пока не сделал ничего действительно дурного, так что реальных оснований не было.
Мысль о нем, снова на четвереньках ползающем по месту преступления, положительно портила настроение. Ей приснился кошмар. Мисора обычно тратила целую вечность, чтобы по утрам оторваться от кровати, однако тот сон заставил ее вылететь из постели с еще закрытыми глазами, и сейчас, шестнадцатого августа в десять утра…
На Мисору Наоми напали.
Она решила срезать через темный, пустынный переулок, когда кто-то сзади ударил ее блэкджеком. Или, вернее, попытался ударить. Вовремя дернув головой, Мисора избежала встречи с объектом. Блэкджек оружие легкое: простейшая штука, мешочек с песком. Против лома нет приема, простота блэкджека служит залогом простоты его изготовления и несомненной эффективности. Легкий свист рассекаемого им воздуха и прикосновение к волосам помогли Мисоре уклониться автоматически. Она была в опасности с того момента, как согласилась служить L глазами, руками и бронежилетом, так что не была так уж чертовски удивлена и реагировала быстро. Атака мигом вышибла из головы все мысли о Рюдзаки, за что она могла бы даже поблагодарить нападавшего. Она, резко наклонившись, уперлась ладонями в асфальт и, раскинув ноги, прокрутилась на руках, метя ступней в челюсть противника. Промазала. Неважно, главной целью этого движения был поворот и взгляд на нападавшего. Всего один, причем в маске. Она мимоходом удивилась отсутствию подкрепления, но углядела в его левой руке довесок к блэкджеку: тяжелую дубинку, чей вид поверг ее в некоторую хандру. Это была не обычная бита. Оружия у Мисоры, как и вчера, не было. И, конечно, ни значка, ни наручников. Просто сбежать могло бы быть наилучшим выходом, только вот характер Мисоры ни за что не позволил бы ей убегать с поля боя. Ее позывным в ФБР была Резня Мисора. Само собой, определенная доля преувеличения в таком имени присутствовала, но все же давали его не от фонаря. Она снова прыгнула вперед, приземлившись на расставленные ноги лицом к лицу с нападавшим, выставив перед глазами правую ладонь и с низким центром тяжести, Мисора плавно покачивалась из стороны в сторону, готовая к драке.
Оценив ее позицию, он мгновение поколебался, а потом замахнулся на нее уже не блэкджеком, а дубиной. Мисора качнулась назад, пропуская ее, и совершила некое подобие колеса, нацелившись пяткой в висок нападавшего. Он снова уклонился, но бой был окончен. Мисора не собиралась отступать, однако ее оппонент не выглядел столь упрямым. Пока она принимала вертикальное положение, он развернулся и дал деру. В горячке Мисора было собралась преследовать его и даже двинулась следом, но быстро оставила идею. Она была практически уверена, что нападавший мужчина. Она была практически уверена, что могла уложить его в драке, но не в преследовании. Спринты не были ее сильной стороной, так что Мисора решила не расходовать силы на столь сомнительное занятие.
Вместо этого она пригладила волосы, достала телефон и набрала номер L. Гудки шли, но никто не отвечал. Величайший сыщик века был личностью занятой и, скорее всего, временами труднодоступной. К счастью, она не пострадала, так что отчет мог подождать. Наверное, лучшим выходом было бы как можно быстрее добраться до места. Нападение такого вида только увеличило подозрения Мисоры насчет Рюдзаки. Нельзя утверждать, что атаковавший был непременно связан с этим делом, им мог быть кто-нибудь, к убийствам совершенно непричастный, но знавший о ее связи с L, однако, учитывая время нападения, шансы на непричастность к нему Рюдзаки были крайне низки. Возможно, стоило проверить его самостоятельно, не оставляя все на L… исключительно ради собственной безопасности. Мисора решила позвонить Рэю, чтобы тот все потихоньку выяснил, но для начала она поспешно покинула переулок.

Как и ожидалось, Мисора Наоми не пошла за ним.
Он выскочил из переулка и прыгнул в заведенную легковушку, оставленную на главной улице. Быстро миновав несколько поворотов, он проверил зеркало заднего вида и припарковался на заранее выкупленном месте стоянки. Угнанный седан не приведет к нему, так что можно было оставить его прямо здесь. Обходя камеры видеонаблюдения, он на своих двоих покинул парковку, оставив маску, дубинку и блэкджек под сиденьем машины. Никаких отпечатков.
В план не входило причинять вред Мисоре Наоми, не сейчас. Просто тест, проверка ее способностей. Даже атакуя сзади, он не намеревался ранить ее или, тем более, убить.
Так что она не могла погибнуть.
Он знал, что она увернется.
Но даже если так, эта женщина впечатляла. Уклониться от удара, даже не поворачиваясь, и немедленно атаковать самой… он понимал, почему L выбрал ее на место пешки. У нее хватало и мозгов, и норова. Как и должно быть.
У нее было право.
Она достойна быть его противником.
Человек хрустнул шеей.
И двинулся вперед с головой, все еще вывернутой под странным углом.
Напавший на Мисору…
Главный герой дела о Лос-анджелесских Серийных Убийствах "ББ", Бейонд Бесдэй шагал вниз по улице, злобно ухмыляясь.

- А, Мисора. Опаздываете, - сказал Рюдзаки, не поворачиваясь, как раз в тот момент, как она вошла в квартиру Квортер Квин. – Пожалуйста, постарайтесь быть вовремя. Время деньги, а, следовательно, жизнь.
Эх…
Он был не на карачках. Когда Мисора вошла, он как раз исследовал верхний ящик комода. Но вряд ли подобные действия были лучшей альтернативой ползанию: ящик оказался наполнен нижним бельем тринадцатилетней жертвы. Рюдзаки просто позорил имя сыщика видом педофила, рассовывающего по карманам трусики. Не лучшее начало дня. Мисора планировала стравить пар от побоища на Рюдзаки, только вот он, даже не поворачиваясь, уже успел выдернуть из-под нее ковер. Если это было намеренно, она бы осталась под впечатлением, однако смотрелось непохоже. Куда более вероятной выглядела теория о том, что у него просто фетиш на детское белье.
Мисора еще раз вздохнула, оглядываясь. Вся квартира целиком была меньше спальни Брайдсмэйда. Одна разница в уровнях жизни практически отсекала возможности найти связь между первой и второй жертвами.
- Речь о матери-одиночке, верно? Которая сейчас переехала к родителям? Небогатой, очевидно…
- Да. Эти корпуса строились для студентов колледжа, и гостинки рассчитывались на одного, так что девочка с матерью привлекали определенное внимание. Я тут с утра поспрашивал немного и услышал кучу интересного. Хотя большинство из того уже есть в том досье, которое вы мне вчера показывали. На момент убийства матери не было в городе, а тело обнаружила соседка-студентка. Мать впервые увидела тело дочери только в морге.
В пол-уха слушая треп Рюдзаки, Мисора осмотрела дыры в местах, где были Вара Нинге. Из четырех стен гостинки стена с входной дверью осталась целой, но на каждой из трех прочих убийца оставил по кукле.
- Вас что-то беспокоит, Мисора?
- Да… вчера мы, - отозвалась она, подчеркнув "мы", - расшифровали сообщение преступника на месте первого убийства, но… Вара Нинге и запертые комнаты остаются загадкой.
- Угу, - согласился Рюдзаки, закрывая дверь и опускаясь на четвереньки.
Только вот в отличие от первой комнаты здесь жило два человека, и мебели было не так уж мало, она практически заполняла все жилое пространство. Ползать по такой квартире было бы затруднительно. Несмотря ни на что, Рюдзаки упрямо проделал ползком весь путь до противоположной стороны комнаты, хотя Мисоре очень хотелось, чтобы он сдался.
- Но, Мисора, я не думаю, что нам следует терять время на исследования проблемы запертой комнаты. Это не детектив и, если смотреть на вещи реалистичней, он мог просто воспользоваться копией ключа. Нет ключей, которые нельзя продублировать.
- Правдоподобно, но вы действительно думаете, что этот убийца станет размениваться на такие банальности? Во-первых, даже смысла в запертых комнатах не было. Но он запер. Что может быть очередной загадкой…
- Загадкой?
- Или какой-нибудь игрой.
- Да… да, может…
Мисора снова оглянулась на дверь, через которую вошла. Дизайн, конечно, отличался (вроде разницы между входной дверью гостинки и парадной дверью коттеджа), но конструкция и размеры в основном совпадали. Обыкновенный незатейливый замок. Вломиться внутрь проще простого, в отсутствие хозяев просверлив дверь и изнутри провернув защелку - американский комнатный замок запирается поворотом маленькой рукояти, однако ни в одной двери всех трех мест происшествия никаких отверстий обнаружено не было.
- Рюдзаки, что бы вы сделали? Если бы хотели запереть снаружи?
- Использовал ключ.
- Нет, я не о том… если вы потеряли ключ.
- Использовал второй.
- Я не о том… второго ключа у вас тоже нет.
- Тогда я бы и не запирал.
- М…
Ну не то, чтобы он был неправ.
Мисора шагнула вперед и подергала дверь.
- В детективах… запертыми комнаты обычно делают каким-то трюком, вроде нитки с иголкой или… в смысле, мы называем их запертыми комнатами, но комнаты сами-то по себе обычные, так что они никогда не бывают так уж изолированы и безопасны. Это вам не полки Брайдсмэйда, двери всегда имеют уйму щелей вдоль косяка. Струна туда пройдет без труда… протянуть под дверью небольшую бечевку, обвязать защелку и потянуть…
- Без толку. Просвет не такой большой, и угол блокирует всю силу. Можете попытаться, но слишком большая площадь веревки будет давить на саму дверь. Прежде чем вы наскучите замку, и он провернется, всю силу, приложенную к веревке, сожрет край двери, пытаясь открыть ее в вашу сторону.
- Угу… но такой элементарный замок просто не позволяет выдумать трюк сложнее. Двери детективных романов обычно орешки покрепче.
- Способов сделать комнату запертой множество. И мы не можем упускать из виду вероятность копии ключа. Сейчас более важным вопросом является почему он ее запер, Мисора. Нужды в этом не было, но он все же запер. Если он дал еще загадку, то для чего?
- Как игру. Ради прикола.
- Зачем?
Спроси еще что-нибудь из этого:
Зачем посылать кроссворд в ЛАОП, зачем прятать сообщение в книгах… и самое главное, чего ради убивать троих людей? Если у него были четкие мотивы, тогда какие? Даже если убийства бессистемны, что-то же должно было послужить причиной… L так сказал. Но они все еще понятия не имели, что связывало жертвы.
Мисора прислонилась к стене и достала из сумки стопку фотографий.
Снимки второй жертвы, убитой в этой комнате. Маленькая светловолосая девочка в очках, лежащая ничком. Если присмотреться, можно было различить вмятину от орудия убийства и выдавленные глаза. Глаза были повреждены уже посмертно, как и грудь Брайдсмэйда – издевательство над трупом. Никакой связи с причиной смерти. Она не могла вообразить, с чего бы ему уродовать глаза, однако от первой же попытки вообразить себе психологию человека, способного зверски выколоть глаза милой маленькой девочки, ее замутило. Даже будучи агентом, Мисора не была подвержена припадкам праведного гнева, однако существовали вещи, которые просто невозможно простить. То, что сделал убийца со второй жертвой, идеально подпадало под эту категорию.
- Ребенка убить… какой ужас.
- Убивать взрослых тоже ужас, Мисора. Убийства детей и взрослых одинаково ужасны, - сказал Рюдзаки спокойно, почти
Равнодушно.
- Рюдзаки…
- Я еще раз проверил, - перебил тот, поднимаясь, и потер ладони о джинсы. Он по крайней мере опасался, что может запачкать руки, ползая вот так. – Но не нашел ни копейки.
- Вы искали деньги?
Форточник.
Причем потрясающе наглый.
- Не, просто на всякий случай. Был вариант, что убийца охотится за наживой, но в этом случае малообеспеченная вторая жертва сильно выделяется на фоне первой и третьей. Были шансы на то, что они что-то зашхерили, но, видимо, нет. Давайте сделаем перерыв. Хотите кофе, Мисора?
- Э… конечно.
- Один момент, - отозвался Рюдзаки, направляясь на кухню. Мисора было подумала, что он снова притащит из холодильника банку джема, но одернула себя, заключив, что это ее не интересует, и присела за стол. Она как-то пропустила подходящий момент, чтобы рассказать Рюдзаки о нападении. Ну и ладно. Теперь она могла и дальше не упоминать о нем и посмотреть, как он отреагирует. Не было доказательств того, что нападавший как-то связан с Рюдзаки, но молчание на эту тему может помочь захватить его врасплох.
- А вот и мы.
Рюдзаки вернулся, притащив поднос с двумя кружками кофе. Одну он опустил перед ней, вторую поставил на другой стороне стола, придвинул стул и принял то же странное сидячее положение, что и вчера: подтянув колени к груди. Даже если не принимать во внимание совершенное несоответствие позы принятым в культурном обществе нормам поведения, просто сидеть в таком положении должно быть крайне сложно, нет? С этими мыслями Мисора глотнула кофе.
- Бха! – закашлялась она, отплевываясь. – Кха… хе… эээрррх…
- Что-то не так, Мисора? – невинно спросил Рюдзаки, отпивая из своей кружки. – Если что-то попало вам в рот, никогда не стоит вот так его выплевывать. Опять же, подобное поведение совершенно не подходит к вашему имиджу. Вы довольно красивы, стоит попытаться и подавать себя соответственно.
- У-убийственно сладко… отрава!
- Это не яд. Сахар.
- Уээ…
Так вот ты какой, убийца?
Мисора опустила глаза на содержимое кружки… которое было больше пастой, чем жидкостью. Скорее не кофе с сахаром, а сахар, смоченный кофе, вязкая тягучая масса загадочно поблескивала в глубине посуды. Пока ее внимание было отвлечено позой Рюдзаки, она позволила этой пакости коснуться своих губ…
- Как грязи напилась.
- Но грязь не такая сладкая.
- Сладкая Грязь…
Звучит, как название авангардистского холста. Теперь адское ощущение набитого песком рта так просто не исчезнет. Напротив нее счастливый Рюдзаки прихлебывал… посасывал из своей кружки. Очевидно, порция Мисоры была не плодом злого умысла, но именно такая консистенция отвечала его понятиям об идеальном составе нормального кофе.
- Уф… кофе всегда меня бодрит, - объявил Рюдзаки, приканчивая кружку с по меньшей мере двумястами граммами чистого сахара. – Теперь к делу.
Мисора не прочь была сейчас встать и пойти хорошенько вычистить ротовую полость, но постаралась держать себя в руках.
- Выкладывайте, - выдавила она.
- Насчет отсутствующего звена.
- Вы что-то выяснили?
- Видимо, цель убийцы определенно не деньги… но прошлой ночью, когда я вас покинул, я заметил кое-что интересное. Связь между жертвами, которую пока вроде никто не поднимал.
- Какую?
- Их инициалы, Мисора. У всех трех жертв довольно примечательные инициалы. Белив Брайдсмэйд, Квортер Квин, Бэкьярд Боттомслэш. Латиницей В. В., Q. Q. и В. В.. И имя, и фамилия начинаются с одной буквы… что такое, Мисора?
- Ничего…
И это все? Разочарование так отчетливо проступило на ее лице, что даже заставило Рюдзаки заткнуться, но было бесполезно и пытаться его скрыть. Что за бессмысленная потеря времени. Мисора заметила это, едва взглянув на имена. Можно было обойтись и без разжевываний.
- Рюдзаки… вы знаете, сколько в мире людей с аллитерационными инициалами? А в Лос-Анджелесе? В английском алфавите всего двадцать шесть букв, что даже при самых приблизительных подсчетах из двадцати шести дает одного с именем или фамилией на энную букву. Разве это связь?
- Да? А я думал, я вышел на что-то, - уныло протянул Рюдзаки. Трудно было сказать, насколько реакция была естественной.
Он надулся, что в его исполнении смотрелось совершенно не кавайно.
Потрясающе ужасная манера себя вести.
- В смысле, вы и сами Рюдзаки Рю. Р. Р.
- О! А я забыл.
"Смысла - ноль".
С самого начала не стоило от него чего-то ожидать. Весь тот вчерашний бред о манипулировании, подсказках не мог быть ничем, кроме паранойи.
Р. Р.?
- Мисора.
- А? Чего?
- Поскольку моя идея провалилась, может у вас есть хорошие?
- По правде говоря, нет. Тут мы в одной лодке… не могу придумать ничего лучше, чем начать поиски второго сообщения. Такое чувство, что я пляшу под его дудку, что меня до чертиков выводит, но…
- Ну тогда давайте попляшем. Играть в чужую игру, пока хозяин не расслабится и не даст промаха – хорошая стратегия. Итак, Мисора, если тут есть сообщение… тогда где?
- Ну, у нас есть догадки о его содержании. Предположительно это или имя Бэкьярд Боттомслэш или ее адрес. Кроссворд привел одному, книжная полка к другому, так что…
- Да, согласен.
- Но вот где оно спрятано, я ума не приложу. Если бы мы могли нащупать какую-то систему, это бы помогло, но…
Что-то, что должно быть здесь, но отсутствует.
Рюдзаки так это описал.
В отношении тела и книг.
Что-то вроде этого? Что-то, что должно быть здесь, но отсутствовало? Что-то, что должно быть здесь, но отсутствует начинало звучать, как риторическая лента Мебиуса.
- Так, - вклинился Рюдзаки в ее размышления. – Если то, что мы ищем, и так должно навести нас на третью жертву, возможно, будет более эффективно просто перейти к третьему месту? В конце концов, наша цель – предотвратить четвертое убийство в качестве раскрытия дела.
- Угу.
Это она упомянула о возможности четвертого… но реакция Рюдзаки позволяла предположить, что и он такого опасался, что и погружало ее в пучину сомнений прямо сейчас.
- Третье убийство уже произошло, и с этим ничего не поделаешь, но есть шансы остановить четвертое. Чем пытаться найти то, что мы уже и так знаем, будет намного более критично искать сообщение, которое приведет нас к следующей жертве.
- Пассивно нюхать и нюхать… как будто мы у него на поводке. Я к тому, что мы можем пропустить важную деталь относительно его личности, если оставим эту комнату. Даже если прямых улик не окажется, мы можем поймать нить или ощущение, которое поможет в будущем. Соглашусь, что новое убийство важно предотвратить, но если зациклиться на этом, мы потеряем шансы перехватить контроль, перейти к активным действиям.
- Не беспокойтесь. Я сверху.
- В смысле?
- Я актив, сверху, - пояснил Рюдзаки. – В жизни ни разу не был на подчинении. Одна из немногих вещей, которыми могу похвастать. Я даже светофору никогда не подчинялся.
- А стоило бы.
- Никогда.
Непробиваемо.
- Предотвращение убийства должно привести нас прямо к вычислению и поимке преступника. Именно этого в первую очередь хотят мои клиенты. Но я понимаю вашу мысль, Мисора. Я уже прочесал комнату, так что пока этим занимаетесь вы, я поразмыслю над третьей. Вы не против, если я еще разок взгляну на вчерашние материалы?
- Работа в разных направлениях? Я за…
Она в любом случае не намеревалась когда-нибудь с ним сотрудничать.
Мисора вытащила из сумки папку и, убедившись, что в ней именно полицейские отчеты, через стол протянула Рюдзаки.
- А это… фотографии с места.
- Спасибо.
- Но как я и говорила, новостей пока не было. Содержимое то же, что и вчера.
- Да, знаю. Но я хочу кое-что перепроверить… страшный снимок, правда? – сказал он, опуская одно фото на стол, чтобы Мисора могла увидеть. Фото тела Бэкьярд Боттомслэш. Мисора через многое прошла за годы работы в ФБР, но эта фотография каждый раз заставляла ее холодеть. Рядом с ним выколотые глазные яблоки и царапины на груди были просто ничем.
Тело лежало на спине, а левая рука и правая нога были отрезаны под корень.
Все место происшествия заливала кровь.
- Ногу нашли в ванной, но насчет руки догадок все еще нет. Очевидно, убийца забрал ее с собой. Но зачем?
- Опять этот вопрос? Рюдзаки, разве это не еще один пример того, что должно быть там, но уже не на месте? В данном случае левая рука жертвы.
- Убийце приспичило отрезать левую руку… но правую ногу он не взял. Просто бросил в ванной. Что это значит?
- Мы и так идем туда после обеда… но я бы хотела сперва несколько часов поработать здесь.
- Ладно. Ах да, в кабинете был фотоальбом жертвы, Мисора. Возможно, стоит проверить. Вы сможете выяснить что-нибудь о ее друзьях или ней самой.
- О`кей, посмотрю.
Рюдзаки вернулся к досье, а Мисора поднялась и совершила прямой марш-бросок до санузла и раковины в нем. Невозможно было и дальше выносить мелкие крупинки уже даже не растворяющегося в слюне сахара. Она быстро прополоскала рот, но одного раза было явно недостаточно, так что процедуру пришлось повторить. И еще раз.
Она подумала снова попробовать связаться с L. Раньше он не ответил, но… нет, сегодня повод был, но в такой крошечной квартире от Рюдзаки никуда не деться. Даже если звонить из ванной, ему и вставать не придется, чтобы впитать каждое слово. Нужно было немедленно сообщить L о нападении… или ему не было до этого дела?
Мисора подняла голову и встретилась глазами со своим отражением.
Мисора Наоми.
Это она.
Это ясно.
Каждому знакомо то ощущение, когда смотришь на слово так долго, что начинаешь сомневаться, правильно ли оно написано. Так же можно и сомневаться в ком-то, размышлять, как долго он все еще может оставаться собой. Была ли она все еще собой?
Почему это и было так важно.
Почему она и изучала собственное отражение, ища подтверждений этому снова и снова.
"А L так делает?" – неожиданно подумала она. Величайший детектив столетия, который никогда не показывал своего лица, персона инкогнита. Сколько народу могло сказать наверняка, что L это L? Такие вообще были? Мисора Наоми не могла знать, но она все же спрашивала себя, знал ли L, глядя в зеркало, кто смотрел на него оттуда.
"Зеркало… зеркало?"
Хмм.
Она что-то нащупала.
Зеркало… правое и левое в отражении меняются местами… отраженный свет… свет, отражающийся от гладкой поверхности… стекло, нитрат серебра… серебро? Нет, не материал имеет значение, только качество… качество… отражения света… нет, перемена правого и левого… в противостоянии?
"Противостояние… противостоящее… перевернутое!"
Мисора вывалилась из ванной прямо к столу. Удивленный Рюдзаки широко открытыми глазами посмотрел на нее поверх файла.
- Что случилось?
- Фото!
- Ээ?
- Фотографию!
- А, вы про фото с третьего места преступления? – уточнил Рюдзаки, снова выкладывая снимок расчлененного тела на стол. Мисора нашарила в сумке еще пару фотографий и разместила их рядом. Снимки мест первого и третьего убийств. Жертв. Запечатлевшие их в том состоянии, в котором они были обнаружены.
- Видите что-нибудь, Рюдзаки?
- Что?
- Вам в этих фотографиях ничего не кажется неестественным?
- Они все мертвы?
- Быть мертвым не неестественно.
- Глубокая мысль.
- Посерьезней. Смотрите, тела в разном положении. Белив Брайдсмэйд на спине, Квортер Квин на животе, Бэкьярд Боттомслэш тоже на спине.
- А, вы увидели систему? И связываете это с чередованием промежутков между убийствами, девять-четыре-девять? Согласно этому, следующая жертва будет завтра лежать ничком?
- Нет, не совсем. В смысле, это может оказаться правдой, но… я думала о другом. Проще говоря, сам факт того, что тело Квортер Квин было оставлено перевернутым, уже неестествен.
Реакция Рюдзаки оказалась не то чтобы удовлетворительной. По крайней мере, он так не выглядел. Возможно, мысль Мисоры еще не дошла. Она только что наткнулась на идею и, переполненная возбуждением, просто говорила, не заботясь обдумывать свои слова… что было нетрудно понять.
- Дайте мне поразмыслить минуту, - произнесла Мисора, опускаясь на стул рядом с ним.
- Мисора, для процесса мышления я рекомендую это положение.
"Это положение?"
Когда колени вот так напротив грудины? В самом деле, рекомендует?
- Серьезно. Это повышает дедуктивные способности на сорок процентов. Вы должны попробовать.
- Нет, я… эм… ладно, попробую.
Он не заставлял ее ползать, так что попытка не пытка. Может, это помогло бы немного успокоить разбушевавшееся вдохновение.
Она осторожно подняла ступни на край стула.
- Мнэ…
И сильно пожалела.
А самым печальным было осознание того, что все ее идеи моментально разлеглись по полочкам.
- Ну, Мисора? Вы клоните к тому, что лежащая ничком Квортер Квин это послание убийцы? Наводящее на третью жертву…
- Нет, не послание. Это отсутствующее звено, Рюдзаки. В продолжение того, что вы говорили об их инициалах…
Странные двое, странно сидящие, объясняют странные дедуктивные моменты – сцена повышенной странности, как опасалась Мисора. Но как бы то ни было, она принялась двигать снимки, чувствуя, что давно упустила свой шанс вернуть ноги на пол. И оставаться в этой позе было намного проще, чем казалось.
- Инициалы жертв: B. B., Q. Q., B. B.. Имени и фамилии, начинающихся с одной буквы, еще недостаточно, чтобы объявлять это отсутствующим звеном, но… у первой и третьей жертвы они одинаковы. В. В.. Если бы инициалы второй были В. В. Вместо Q. Q., это бы уже таковым было, верно? Элементарное умножение говорит, что двадцать шестью двадцать шесть дает одного из шестисот семидесяти шести человек. Если двигаться от инициалов на одну букву, все возможные варианты сведутся именно к этим цифрам… а принимая во внимание, как редки имена на "В", они еще сокращаются.
- Интересная теория. Но, Мисора, имя второй жертвы все же Квортер Квин, и ее инициалы все же Q. Q.. Вы утверждаете, что она была убита по ошибке? Что убийца нацеливался на В. В., но ошибочно убил Q. Q.?
- Что вы несете? Сообщение в первом доме ясно сказало: Квортер Квин. Никакой ошибки.
- А, точно. Я забыл.
Ах неужто? Больно фальшивой получилась фраза… но если она станет прикапываться к каждой реакции Рюдзаки, они ни к чему не придут.
- Девять, четыре, девять. В. В., Q. Q., В. В.. Спина, живот, спина. Конечно, можно расценить это и как чередование, как вы предположили, и я не отрицаю идеи, но… его педантичность… Чередование не подходит его типу личности. Люди такого типа обычно действуют более последовательно…
- А методы убийства: удушение, черепно-мозговая травма, удар ножом… ведь никакого сходства.
- Кроме того, что они совершенно различны. Он каждый раз старательно пробует что-то новое. Но чередование и подбор нового не одно и то же. Вот почему, Рюдзаки, минуту назад меня стукнуло. Глядя в зеркало, я поняла, что "В" и "Q" одной формы.
- "В" и "Q"? Совершенно разной!
- Заглавные да. А что строчные? – подхватила Мисора, кончиком пальца выводя буквы по крышке стола. "b" и "q". Снова и снова. b и q. b и q. b и q.
- Видите? Точно та же, просто вверх ногами.
- Поэтому она лицом вниз?
- Точно, - кивнула Мисора. – приблизительный подсчет дает одного из шестисот семидесяти шести человека с инициалами Б. Б., и если мы возьмем это за отсутствующее звено, тогда у убийцы был просто геморрой с поиском жертв. Найти одного еще довольно несложно, но двух, трех, даже четырех… более чем. У него не оставалось выбора, кроме использования Q. Q. вместо нужного.
- Я согласен со всем кроме последнего. Я не верю, что найти кого-то с инициалами Q. Q. легче, чем с инициалами В. В.. Даже если бы и так, мне кажется, что это скорее может быть еще одной задачкой для следователей. Если бы они все с самого начала были В. В., отсутствующее звено не пришлось бы даже искать – слишком явно. Но это только предположение. Не более, чем тридцатипроцентная вероятность.
"Тридцать процентов"…
Неудовлетворительно мало.
Будь это экзаменом, они бы провалились.
- Почему?
- Согласно вашей теории, ваши заключения объясняют, почему Квортер Квин лежала лицом вниз и только. Пункт о положении тела привел вас к теории переворота, b и q… но в прогрессии она не сработает логически, Мисора.
- Почему?
- Строчные буквы, - сказал Рюдзаки. – Инициалы всегда заглавными.
- А…
Верно.
Инициалы никогда не пишутся маленькими. Каждый раз прописными. Квортер Квин всегда была Q. Q. и никогда q. q.. Также как и В. В., которые никогда не были b. b..
- Мне казалось, я нащупала, - пробурчала Мисора, уткнувшись носом в колени.
Так близко… хотя даже вывод о психологическом портрете убийцы как о не приемлющем чередования был более чем притянут. Но связь между b и q манила такой значимостью…
- Ну ладно вам, Мисора. Не расстраивайтесь так.
Эх…
- Если честно, я рад, что ваша версия провалилась. Если Квортер Квин была убита только ради замены… то причина вроде этой ужасна для смерти ребенка ее лет.
- Угу… если только так…
Ммм?
Мисора неожиданно сдвинула брови. Только что Рюдзаки настаивал, что нет разницы между убийством ребенка и взрослого, что его беспокоит только мотив? Причина вроде этой… это имело какое-нибудь значение? Ребенка ее лет…
Ребенка? Ребенка?
Маленькой девочки?
- Нет, Рюдзаки. Здесь строчные буквы прекрасно подходят, - сказала Мисора. Голос ее дрогнул.
От ярости.
- Поэтому он и выбрал ребенка.
Тринадцатилетнего ребенка.
Ее инициалы.
Заглавные, строчные.
- Она ребенок, поэтому маленькие буквы. И она лицом вниз, поэтому вверх ногами!
Позже она поймет, что именно Рюдзаки в порыве энтузиазма вытащил одинаковые инициалы, что именно он напоил ее чудовищно сладким кофе, отправив ее в ванную, где зеркало послужило катализатором вдохновения, необходимого, чтобы вывести вещи на чистую воду.
Но как бы то ни было… Дело Лос-анджелесских Серийных Убийств "ББ".
Недостающее звено было найдено. Та самая краеугольная деталь, которая спустя годы даст название происходившим тогда событиям.


@темы: Beyond Birthday, Death Note: Another Note, L, Переводы